Русское население сократилось на 4 млн. человек (см. здесь). И это в двухтысячные, когда деньги лились в страну рекой. Сорок уголовных дел по томографам показывают, куда уходили эти деньги. Очевидно, что часть этих смертей на совести этих воров и взяточников, а главные фигуранты уже освобождены от ответственности и вышли на свободу. Какие еще нужны факты, чтобы осознать катастрофу нашей медицины? Вчера Путину задали прямой вопрос о Голиковой и ряде других министров, проваливших свою работу. Ответ был весьма витиеватый, но проблемы в этом Путин не увидел.

Сколько миллионов русских должно умереть, чтобы это стало проблемой?

Мы занимаемся томографией и, конечно, понимаем, что это капля в море нашей медицины, но даже в капле многое отражается.

Как в театре абсурда, мы ведем диалог с многоликой стеной чиновников.

Мы говорим: у нас есть идея нового томографа, помогите его разработать. Чиновники нам отвечают: у нас в стране дефицит пипеток, а вы лезете с томографами!..

В то же время повсюду, даже на самом верхнем уровне, говорят, что нужны новые технологии, особенно в медицинской технике. Инновации в медицине ставятся как приоритетные направления дальнейшего развития страны. Мы говорим: вот, мы уже разработали новый томограф самостоятельно, на свои деньги, помогите с освоением его в производстве.

Нам говорят: Минздрав производством не занимается, идите в Комиссию по инновациям при Президенте России. Мы идем в комиссию, а она обращается в РАН за экспертизой. Эксперты всецело одобряют проект. Однако Минздрав опять отвечает, что потребность в таком новом томографе, который стоит в двадцать раз дешевле и в сто раз меньше потребляет энергии, еще не изучена. Поэтому предлагают нам пойти в Сколково, где занимаются инновациями.

В Сколково нам говорят, что для ведения проекта нужен иностранный партнер (видимо, они считают это знаком качества). Находим. Партнер знакомится нашими результатами, поздравляет с успехом, не совсем понимает, зачем он нужен в России, но сотрудничать готов, тем более, что обещают государственное финансирование. И тут выясняется: максимум, на какую помощь государства можно рассчитывать - это 2-3 миллиона долларов. Это стоимость одного западного прибора, а задача стоит – поднять серийное производство, т.е., как и призывает Президент, внедрить науку в жизнь. Значит, если бы мы хотели серийно выпускать автомобили, то государство субсидировало бы 10-20 тысяч долларов на строительство автомобильного завода?

Нам говорят: плюньте вы на государство, найдите частных инвесторов и организуйте бизнес. Но тут другая ситуация. Конкурировать с государством в данной области бизнесу невозможно. Это все равно что если б мы открывали свой ресторан, платили бы деньги за аренду помещения, покупали в него технику, делали ему рекламу… А через дорогу государство открыло бы ресторан для другого «бизнесмена», закупило бы для него на бюджетные деньги оборудование, наняло персонал, предоставило бесплатную аренду здания на всю жизнь. Какой при такой «конкуренции» вообще может быть бизнес?

В итоге получается цугцванг. В шахматах так называют положение, когда любой сделанный ход только ухудшает положение. Это страна не предназначена для прогресса? Все что происходит, не очень сложно. Это не квантовая механика. Это изворотливые взяточники и воры. Их много, они не очень умные, хотя бы потому, что сами рубят сук на котором сидят, и сами, даже и не помышляя об этом и надеясь на свои деньги, могут оказаться в тех процентах убыли населения по результатам следующей переписи.